Интервью с Кристиной Гулей
Закончила курс «Концепт-арт» в NewArtSchool. Работает концепт-художником, иллюстратором и 3D-художником в зарубежной игровой студии. Живет и работает в Испании.
— Кристина, привет!
— Привет, Катя!
— Рады видеть тебя! Представься, пожалуйста, чем ты занимаешься, кем работаешь?
— Меня зовут Кристина, работаю я концепт-художником, иллюстратором, и большей частью сейчас я занимаюсь вообще 3D-направлением. Такой вот пайплайн недавно внедрился у нас на работе и поэтому мы сейчас активно используем 3D, изучаем Blender и делаем персонажей, которые бегают по мете, на локации, в изометрической проекции. Проект 2D-шный, но персонажики 3D-шные.
— А что за проект? Или он пока еще засекречен, нельзя рассказывать?
— Ну, проект не засекречен, в принципе, он уже существует давно. Это Manor Matters, Mystery Garden. В общем, это match-3 проект, то есть там никакой серьезной подоплеки нет, скажем так. Он очень успешный, он давно уже существует. Очень большая у него аудитория, насколько я смотрю, знаю по соцсетям, он полюбился публике. И он все время развивается. внедряются новые технологии… Как у кни, тамг есть главы, которые пишутся сценаристами, персонажи участвуют в каких-то интересных путешествиях. В общем, с одной стороны оно все очень такое простое и примитивное, но большой труд, скажем, над этими всеми локациями, персонажами делает этот проект интересным! В общем, уровень качества заставляет хотя бы посмотреть, чтобы полюбоваться. Я, честно, не игрок в такие игры, но, заходя посмотреть, как это всё смотрится по работе, играешь, проверяешь и интересно!
— А ты в игры вообще не играешь?
— Нет, я играю. У меня всегда, знаешь, такая была мечта, что я когда-нибудь буду работать над чем-то по типу там «Ведьмак», например, и так далее. Самая моя любимая игра, это, конечно, «Одни из нас». Ну, правда, первая часть. Вторую часть не проходила, я посмотрела чисто на графику, что они там сделали нового, восхитилась очередной раз качеством и все. Я не стала всматриваться, посмотрела на Элли, как она выросла, ну и все.
— Ну, то есть, ты вот любишь такие сюжетные погружения?
— Я «Анчартеды» все прошла. Прошла вот «Одни из нас» первую часть. «Ведьмака» прошла. «Призрак Цусимы» недавно прошла. Ну это все, конечно, медленно происходит, поэтому прям большим арсеналом игр мне похвастаться сложно, но тем не менее. Играть я люблю. Я вообще, в принципе, в геймдев пришла благодаря тому, что я с юности, честно признаться, игроман, наверное.
— А вообще в целом у вас рабочая команда большая? Много художников?
— Там очень большой коллектив, на самом деле. Там больше пятисот человек, и они все разбиты на разные отделы, департаменты… Я туда даже не стараюсь вникнуть, потому что мне это не надо. Я вот такая, сосредоточена на рисовании и все. Мне вот надо нарисовать, надо там что-то промоделить, полепить и дальше мне неинтересно. И особенно неинтересно все вот эти вертикали, горизонтали. Мне нравится процесс, сделать свою работу хорошо, прорисовать и все. Поэтому я вам не могу рассказать сказать структуру компании, но вот конкретно наш отдел, он очень маленький, там всего 4 человека. У нас есть руководитель, который, собственно, этот пайплайн внедрил. Он говорит, что любой, наверное, художник, даже пусть не умеющий прям сильно в 3D, попадет в команду точнее, быстрее, чем, допустим, классный специалист 3D, но при этом без художественной базы.
Мы, конечно, это делаем медленно, с косяками техническими: полигоны, может какие-то точки сюда прошить. что-то перекручено, пережевано, но в целом, если не залазить вовнутрь, что там, как устроена эта модель, внешне она очень привлекательная, и вот это всем очень нравится, что она действительно с художественным таким подходом, то есть анатомия присутствует. Ну, это такие нюансы, которые действительно уже чисто художник, наверное, может подметить: где-то мазнуть на текстуре, вот какой-то штришок поставить, где-то шовчик провести, либо, наоборот, что-то списать. Так что вот учусь теперь. Ну, я очень рада, на самом деле.
Вообще у меня с этой компанией отношения уже давно длятся. Наверное, еще где-то года с 2020-го. Потом мы переезжали, меня переманила другая компания. Ну, как переманила… Мы с ними были знакомы. У меня муж с ними работал как программист. И они знали, что я у него есть такая вот художница! И что-то иногда я им подрисовывала. Ну, потом случилось то, что случилось, и мы переехали с ними вместе. Они предложили, что если мы будем с мужем вдвоем на них работать, то у нас будет компенсация жилья и релокейт полноценный. И я, к сожалению, со своей прекрасной стабильной, хорошей фирмой попрощалась. Попрощалась, пожалела, конечно, потому что это был первый опыт в геймдеве.
— А ты в геймдейле уже, получается, сколько работаешь?
— С 2013 года.
— У меня уникальный случай. Я сначала пошла работать, а потом пошла учиться. Как-то так.
— Это интересно! Рассказывай, как это с тобой случилось.
— Ну, значит, если вернуться, например, к детству, у меня папа был традиционным художником, я в этом росла, рисовать я всегда любила. У меня бабушка тоже очень хорошо рисует, и всегда, когда мы с ней вместе сидели, мы всегда рисовали, всегда! Но я не понимала, что такое профессия художник вообще. Поэтому я, когда выросла, поступила (непонятно почему, правда, я не ходила на танцы, ничего меня с хореографией не связывало) на хореографический, потому что мне было скучно учиться в 10−11 классе.
— Привет, Катя!
— Рады видеть тебя! Представься, пожалуйста, чем ты занимаешься, кем работаешь?
— Меня зовут Кристина, работаю я концепт-художником, иллюстратором, и большей частью сейчас я занимаюсь вообще 3D-направлением. Такой вот пайплайн недавно внедрился у нас на работе и поэтому мы сейчас активно используем 3D, изучаем Blender и делаем персонажей, которые бегают по мете, на локации, в изометрической проекции. Проект 2D-шный, но персонажики 3D-шные.
— А что за проект? Или он пока еще засекречен, нельзя рассказывать?
— Ну, проект не засекречен, в принципе, он уже существует давно. Это Manor Matters, Mystery Garden. В общем, это match-3 проект, то есть там никакой серьезной подоплеки нет, скажем так. Он очень успешный, он давно уже существует. Очень большая у него аудитория, насколько я смотрю, знаю по соцсетям, он полюбился публике. И он все время развивается. внедряются новые технологии… Как у кни, тамг есть главы, которые пишутся сценаристами, персонажи участвуют в каких-то интересных путешествиях. В общем, с одной стороны оно все очень такое простое и примитивное, но большой труд, скажем, над этими всеми локациями, персонажами делает этот проект интересным! В общем, уровень качества заставляет хотя бы посмотреть, чтобы полюбоваться. Я, честно, не игрок в такие игры, но, заходя посмотреть, как это всё смотрится по работе, играешь, проверяешь и интересно!
— А ты в игры вообще не играешь?
— Нет, я играю. У меня всегда, знаешь, такая была мечта, что я когда-нибудь буду работать над чем-то по типу там «Ведьмак», например, и так далее. Самая моя любимая игра, это, конечно, «Одни из нас». Ну, правда, первая часть. Вторую часть не проходила, я посмотрела чисто на графику, что они там сделали нового, восхитилась очередной раз качеством и все. Я не стала всматриваться, посмотрела на Элли, как она выросла, ну и все.
— Ну, то есть, ты вот любишь такие сюжетные погружения?
— Я «Анчартеды» все прошла. Прошла вот «Одни из нас» первую часть. «Ведьмака» прошла. «Призрак Цусимы» недавно прошла. Ну это все, конечно, медленно происходит, поэтому прям большим арсеналом игр мне похвастаться сложно, но тем не менее. Играть я люблю. Я вообще, в принципе, в геймдев пришла благодаря тому, что я с юности, честно признаться, игроман, наверное.
— А вообще в целом у вас рабочая команда большая? Много художников?
— Там очень большой коллектив, на самом деле. Там больше пятисот человек, и они все разбиты на разные отделы, департаменты… Я туда даже не стараюсь вникнуть, потому что мне это не надо. Я вот такая, сосредоточена на рисовании и все. Мне вот надо нарисовать, надо там что-то промоделить, полепить и дальше мне неинтересно. И особенно неинтересно все вот эти вертикали, горизонтали. Мне нравится процесс, сделать свою работу хорошо, прорисовать и все. Поэтому я вам не могу рассказать сказать структуру компании, но вот конкретно наш отдел, он очень маленький, там всего 4 человека. У нас есть руководитель, который, собственно, этот пайплайн внедрил. Он говорит, что любой, наверное, художник, даже пусть не умеющий прям сильно в 3D, попадет в команду точнее, быстрее, чем, допустим, классный специалист 3D, но при этом без художественной базы.
Мы, конечно, это делаем медленно, с косяками техническими: полигоны, может какие-то точки сюда прошить. что-то перекручено, пережевано, но в целом, если не залазить вовнутрь, что там, как устроена эта модель, внешне она очень привлекательная, и вот это всем очень нравится, что она действительно с художественным таким подходом, то есть анатомия присутствует. Ну, это такие нюансы, которые действительно уже чисто художник, наверное, может подметить: где-то мазнуть на текстуре, вот какой-то штришок поставить, где-то шовчик провести, либо, наоборот, что-то списать. Так что вот учусь теперь. Ну, я очень рада, на самом деле.
Вообще у меня с этой компанией отношения уже давно длятся. Наверное, еще где-то года с 2020-го. Потом мы переезжали, меня переманила другая компания. Ну, как переманила… Мы с ними были знакомы. У меня муж с ними работал как программист. И они знали, что я у него есть такая вот художница! И что-то иногда я им подрисовывала. Ну, потом случилось то, что случилось, и мы переехали с ними вместе. Они предложили, что если мы будем с мужем вдвоем на них работать, то у нас будет компенсация жилья и релокейт полноценный. И я, к сожалению, со своей прекрасной стабильной, хорошей фирмой попрощалась. Попрощалась, пожалела, конечно, потому что это был первый опыт в геймдеве.
— А ты в геймдейле уже, получается, сколько работаешь?
— С 2013 года.
— У меня уникальный случай. Я сначала пошла работать, а потом пошла учиться. Как-то так.
— Это интересно! Рассказывай, как это с тобой случилось.
— Ну, значит, если вернуться, например, к детству, у меня папа был традиционным художником, я в этом росла, рисовать я всегда любила. У меня бабушка тоже очень хорошо рисует, и всегда, когда мы с ней вместе сидели, мы всегда рисовали, всегда! Но я не понимала, что такое профессия художник вообще. Поэтому я, когда выросла, поступила (непонятно почему, правда, я не ходила на танцы, ничего меня с хореографией не связывало) на хореографический, потому что мне было скучно учиться в 10−11 классе.
Я пошла по этой линии, я выучилась и в институт ещё потом поступила по этому же направлению, правда, на заочно. И открыла свою школу-студию. Сначала я там проводила в ДК, у меня был свой коллектив, потом уже откололась от государства, открыла свою школу-студию… В общем, она прекрасно себе существовала. А потом я встретила своего любимого, замечательного. Любовь-морковь, естественно, надо переезжать, менять работу. И мне, значит, муж напомнил, мол, ну ты же еще рисуешь, может быть, ты туда как-то посмотришь? Думаю, ну вот ты как сейчас это себе представляешь? Я, значит, хореограф, прихожу в какую-то компанию и говорю: «Возьмите меня художником! Я тут рисую. Правда, когда болею и только на бумаге, или когда по телефону с кем-то разговариваю.»
Я пришла, там было две компании, которые вроде игры разрабатывали, но я даже толком не представляла, что они делают. Просто там что-то рисуют, а что — я не знала. И я пришла, собрала все свои альбомы, показала. Шеф так посмотрел на эти рисунки и говорит: «Слушай, ну я в художку тоже ходил, тоже так могу. Зачем мне тебя брать?» Я говорю: «Ну покажите, что нужно!» Он мне показал арты, я поняла, что им нужно. Пришла домой, но у меня какого-то упаднического состояния не было, я зашла на DeviantArt, по-моему, там степ-бай-степ, очень много уроков по шагам, значит, я это все прошла. Я выбрала чисто иллюстрации, персонажей, пейзажи. Повторила всё оттуда. Ну как повторила… точно так же, только своё. Шаги повторяла, но по своей задумке. На это у меня ушло месяца три, наверное. Я YouTube изучала вдоль и поперёк, рисовала много. Но рисовала я, конечно, с фанатизмом. Я мужа провожала на работу где-то в семь утра, еще было темно, уже я садилась. И он приходил уже с работы, включал свет в комнате и говорил: «То есть, ты еще не вставала?»
Ну, тут опять же, это я сама эту планку определяла. Кому как надо, насколько быстро. Я не могу сказать, что я там прям вау как научилась. Но когда я пришла обратно в студию и показала эти уроки свои сделанные (5 работ я собрала, самые лучшие), шеф конечно, не поверил даже, что это я сделала. Просто как бы очень мало времени прошло, человек, который приходил с бумагой и вроде слышал что-то про фотошоп, тут уже цифровые работы принес. Пусть не суперпрофессиональные, номработоспособные, перспективные.
Ну, тут опять же, это я сама эту планку определяла. Кому как надо, насколько быстро. Я не могу сказать, что я там прям вау как научилась. Но когда я пришла обратно в студию и показала эти уроки свои сделанные (5 работ я собрала, самые лучшие), шеф конечно, не поверил даже, что это я сделала. Просто как бы очень мало времени прошло, человек, который приходил с бумагой и вроде слышал что-то про фотошоп, тут уже цифровые работы принес. Пусть не суперпрофессиональные, номработоспособные, перспективные.
— Тебя взяли иллюстратором на тот момент?
— Там все были всеми, они вообще занимались сайтами, но была идея сделать свою игру. И потом, чтобы еще немножко прибыли было, они вышли на аутсорс, как разработчики игр. И мы немножко рисовали свою игру, и немножко рисовали любые задачи, которые прилетали к нам. Это были интерфейсы, персонажи, окружение, концепт, иллюстрация, загрузочный экран… То есть, там было вообще всё-всё-всё, что можно было. Я проработала там 2−3 года, наверное, и потом я поняла, что мне нужно расти. И так, собственно, я и пришла на курсы по концепт-арту в NewArtSchool. Тоже случайно, спонтанно.
Помню, что-то мы играем на полу с ребенком. А у меня всегда, если я не рисую, я смотрю что-то про рисунки… И тут я не помню уже даже, как это все я увидела. Была реклама от NAS, что мы, значит, проводим конкурс, столько-то призовых мест, дарим курс по концепту! Я тогда была очень падкая на конкурсы, поэтому меня это очень привлекло. Ну и не сказать, что я была слишком прошарена в этих всех направлениях, немножко по верхам я это все понимала, знала. Но мне понравилась подача, мне понравилась идея, мне понравилось все, что вот ребята рассказали тогда вдвоем — Егор и Дмитрий. Мне как-то поверилось в то, что действительно это очень мощно, это надо обязательно приобрести или по-любому на конкурсе поучаствовать. Я поучаствовала, призовых мест я не взяла. Я решила, что тогда надо покупать место, потому что мне очень сильно понравился этот марафон и все, что там было. Честно сказать, если так вспомнить, то это, конечно, было как разделение на «до» и «после». Потому что там глаза, конечно, раскрылись на многие вещи.
— А можешь пример привести, что тебя впечатлило особенно? Что было, может быть, очень сложным?
— Ой, вообще было сложно всё, очень сложно всё. Я бы с удовольствием, если бы у меня были сейчас возможности и время, я бы его сейчас пошла, если честно. Когда уже есть построение, уже не сильно ты отвлекаешься на саму технику рисования, а на информацию, как сделать концепт лучше. Ну, конечно, и сам автор курса Дмитрий Клюшкин, то, как он мыслит, Я помню, как заслушалась, когда он рассказывал про ларёк где-то на планете в форме оленя, то есть, силуэт оленя! Я заслушалась, говорю: «Боже мой, как это возможно, что у человека в голове такое есть, а у меня нет! Это так интересно!» Ну, то есть, это вообще в принципе сам носитель курса и то, как он его изложил, очень ценно, я считаю. Я нигде такого не встречала больше. То есть, открываются новые грани вообще, в принципе, всех предметов, их существования в этом мире и каких-то состояний. И плюс, тут была, конечно, сложность вот эта вот с примитивами, она у меня до сих пор есть. У меня просто образ мышления совсем другой, хотя работа с примитивами — это очень правильный подход. Вот сейчас я уже понимаю, почему он должен быть. Но тогда я вообще не понимала. И, наверное, опять же, тут нехватка опыта и нехватка навыка построения. Это очень важно: уметь строить в пространстве, иметь вот этот рентгеновский взгляд, чтобы представить всё, что там в этом примитиве есть, что откуда выходит и куда заходит. Вот тут у меня, конечно, был блок страшный. Но опять же, это был пробел чисто в навыке.
— Что у тебя была за дипломная работа, помнишь?
— Жук, антропоморфный жук. Охотник или не охотник, я уже не помню. На кого-то он с фонарём шёл.
— Там все были всеми, они вообще занимались сайтами, но была идея сделать свою игру. И потом, чтобы еще немножко прибыли было, они вышли на аутсорс, как разработчики игр. И мы немножко рисовали свою игру, и немножко рисовали любые задачи, которые прилетали к нам. Это были интерфейсы, персонажи, окружение, концепт, иллюстрация, загрузочный экран… То есть, там было вообще всё-всё-всё, что можно было. Я проработала там 2−3 года, наверное, и потом я поняла, что мне нужно расти. И так, собственно, я и пришла на курсы по концепт-арту в NewArtSchool. Тоже случайно, спонтанно.
Помню, что-то мы играем на полу с ребенком. А у меня всегда, если я не рисую, я смотрю что-то про рисунки… И тут я не помню уже даже, как это все я увидела. Была реклама от NAS, что мы, значит, проводим конкурс, столько-то призовых мест, дарим курс по концепту! Я тогда была очень падкая на конкурсы, поэтому меня это очень привлекло. Ну и не сказать, что я была слишком прошарена в этих всех направлениях, немножко по верхам я это все понимала, знала. Но мне понравилась подача, мне понравилась идея, мне понравилось все, что вот ребята рассказали тогда вдвоем — Егор и Дмитрий. Мне как-то поверилось в то, что действительно это очень мощно, это надо обязательно приобрести или по-любому на конкурсе поучаствовать. Я поучаствовала, призовых мест я не взяла. Я решила, что тогда надо покупать место, потому что мне очень сильно понравился этот марафон и все, что там было. Честно сказать, если так вспомнить, то это, конечно, было как разделение на «до» и «после». Потому что там глаза, конечно, раскрылись на многие вещи.
— А можешь пример привести, что тебя впечатлило особенно? Что было, может быть, очень сложным?
— Ой, вообще было сложно всё, очень сложно всё. Я бы с удовольствием, если бы у меня были сейчас возможности и время, я бы его сейчас пошла, если честно. Когда уже есть построение, уже не сильно ты отвлекаешься на саму технику рисования, а на информацию, как сделать концепт лучше. Ну, конечно, и сам автор курса Дмитрий Клюшкин, то, как он мыслит, Я помню, как заслушалась, когда он рассказывал про ларёк где-то на планете в форме оленя, то есть, силуэт оленя! Я заслушалась, говорю: «Боже мой, как это возможно, что у человека в голове такое есть, а у меня нет! Это так интересно!» Ну, то есть, это вообще в принципе сам носитель курса и то, как он его изложил, очень ценно, я считаю. Я нигде такого не встречала больше. То есть, открываются новые грани вообще, в принципе, всех предметов, их существования в этом мире и каких-то состояний. И плюс, тут была, конечно, сложность вот эта вот с примитивами, она у меня до сих пор есть. У меня просто образ мышления совсем другой, хотя работа с примитивами — это очень правильный подход. Вот сейчас я уже понимаю, почему он должен быть. Но тогда я вообще не понимала. И, наверное, опять же, тут нехватка опыта и нехватка навыка построения. Это очень важно: уметь строить в пространстве, иметь вот этот рентгеновский взгляд, чтобы представить всё, что там в этом примитиве есть, что откуда выходит и куда заходит. Вот тут у меня, конечно, был блок страшный. Но опять же, это был пробел чисто в навыке.
— Что у тебя была за дипломная работа, помнишь?
— Жук, антропоморфный жук. Охотник или не охотник, я уже не помню. На кого-то он с фонарём шёл.
— Ты отучилась на курсе, закончила его. Что у тебя поменялось после этого в твоей работе, в твоём творчестве вообще?
— Ой, это был интересный момент, кстати. Я помню, что, проходя курс, я еще и в декрете параллельно была, и мой директор попросил меня сделать одного персонажа. Я говорю, мол, хорошо, я посмотрю, что смогу сделать. И я, значит, прямо как вот на курсах учили, все по пайплайну: там у меня варианты в цвете, варианты поз, варианты всего. Отправляю ему. Говорю: «Я тут подумала и вот, что у меня вышло.» Он смотрит, подумал, что я референс нашла! «Нет, ну это все, конечно, прикольно, а как бы ты сделала?» Я говорю: «Так это же я же и сделала!» То есть, насколько разница была колоссальная в работах, что он даже не понял, что это не из интернета.
— Ой, это был интересный момент, кстати. Я помню, что, проходя курс, я еще и в декрете параллельно была, и мой директор попросил меня сделать одного персонажа. Я говорю, мол, хорошо, я посмотрю, что смогу сделать. И я, значит, прямо как вот на курсах учили, все по пайплайну: там у меня варианты в цвете, варианты поз, варианты всего. Отправляю ему. Говорю: «Я тут подумала и вот, что у меня вышло.» Он смотрит, подумал, что я референс нашла! «Нет, ну это все, конечно, прикольно, а как бы ты сделала?» Я говорю: «Так это же я же и сделала!» То есть, насколько разница была колоссальная в работах, что он даже не понял, что это не из интернета.
Меня поражают (а сейчас уже прям еще сильнее) вот эти надписи над работами — «Концепт воина», например. Стоит, значит, иллюстративный воин на фоне, в каком-то эпическом состоянии и абсолютно финализированный, прям вылизанный рендер, иллюстративная живопись. И, значит, ни ракурсов, ни модели… Ну, короче, если опытный 3D-моделлер, то, может быть, он на него взглянет вот так, на такой концепт и слепит. Но навряд ли. В общем, только здесь, на курсе рассказывают, что такое действительно концепт-арт. И в чем его задача, и суть.
— Ну, то есть, концепт — это вариативность, да, прежде всего? Вариативность скинов, поз…
— Прежде всего — это схема, понятная схема. То есть, он должен быть достаточно, наверное, художественным, вызывающим какие-то эмоции. Ну, такой вот рендер уже со светом, со освещением, с какими-то красивостями, да… Но в меру, в большей степени это все-таки схема, понятная для 3D-моделлера. И для заказчика, кто заказал этого персонажа, чтобы он его рассмотрел со всех сторон, чтобы он понял, как там и что будет сгибаться, куда там наклоняться, голова, руки, плечи…
— Ну, то есть, концепт — это вариативность, да, прежде всего? Вариативность скинов, поз…
— Прежде всего — это схема, понятная схема. То есть, он должен быть достаточно, наверное, художественным, вызывающим какие-то эмоции. Ну, такой вот рендер уже со светом, со освещением, с какими-то красивостями, да… Но в меру, в большей степени это все-таки схема, понятная для 3D-моделлера. И для заказчика, кто заказал этого персонажа, чтобы он его рассмотрел со всех сторон, чтобы он понял, как там и что будет сгибаться, куда там наклоняться, голова, руки, плечи…
— Получается, ты закончила курс. Сделала для своего первого работодателя концепт персонажа, он очень сильно удивился… А как у тебя вообще дальше складывался твой карьерный путь? Как быстро ты рассталась со своим первым работодателем и отправилась дальше на поиски?
— Я собрала портфель. Там были работы из курса и парочка помимо… Вообще у меня проблема с портфелем, у меня там три работы висит, потому что я его периодически обновляю.
— Я собрала портфель. Там были работы из курса и парочка помимо… Вообще у меня проблема с портфелем, у меня там три работы висит, потому что я его периодически обновляю.
Итак, я собрала маленький-маленький портфельчик и нашла компанию. Ну, просто начала искать вакансии на сайтах разных, рассылать портфолио, выполнять тестовые. Кто первый ответил, я туда и пошла. Честно, долго носом не крутила.
С зарплатами, кстати, вот тут могу немножко рассказать, Конечно, мне сильно не нравится вот это замалчивание, правда. Я бы сделала открытые вилки, чтобы каждый понимал. Просто, ну, градация, конечно, наверное, на мой взгляд, должна быть — Джун, Мидл, Синьор, это все понятно. Но вот та ситуация, в которую я попала, была не совсем приятная, потому что на моей первой работе это были одни цифры. Я очень, оказывается, мало получала. Вот если брать по стране, это было совсем очень-очень мало. В рублях это где-то 8 тысяч.
— Это за работу или это в месяц?
— Это в месяц на полставки. Ну это год 2015−2016-й, наверное… Но это очень мало, это ничего. А еще с тем объемом, который я делала даже на полставки, это прямо плевок в душу.
— Ну, а вот на сегодняшний день, например, реалии какие по зарплате?
— Не знаю, у всех реально настолько по-разному! Я с ребятами общаюсь, там звучат цифры 35 и 40 тысяч, у кого-то 60, у кого-то больше.
— То есть, от региона зависит?
— От региона, от компании, да. И потом, когда я устраивалась уже в другую компанию, которая более крупная, я уже узнала про зарплаты и решила отстаивать свою цифру. Я так прямо собралась, меня спрашивают на собеседовании, я говорю: «Ну, наверное, тысяча долларов!» Мне даже плохо стало в этом моменте. Эйчар так спокойно восприняла, говорит, мол, я поняла, хорошо. Я выполнила классно тестовое, оно очень понравилось. Причем, даже выполнила не в стилистике проекта, а вот вообще поперек. Просто эйчар, которая давала мне тестовое, решила, что проект под неразглашением и она не может мне показать его. И я, значит, всё, как нас учили на курсе, выполнила и отправила. Ну и там, когда мы уже созванивались, когда они уже решили меня всё-таки брать, перед оффером финальный созвон был, и у меня, значит, девочка, которая лид, спрашивает: «А ты вообще проект видела?» Я говорю, мол, нет. Она говорит: «Вот и я удивилась, конечно. Вообще не в стилистику, вообще не туда как бы, не совсем подходит к проекту, но директору очень сильно понравилось то, что ты сделала. Таких прям мало, надо брать!» И когда я получила оффер, что ты думаешь я увидела в этом оффере? 1200 долларов! Поэтому я говорю, это очень несправедливая ситуация с этими закрытыми оферами.
— Вот сейчас какая зарплата, в общем-то, считается приемлемой?
— Я думаю, что у джунов это 700−800 долларов, если честно. Ну, на 500 долларов, я помню, взяли вообще девочку, которой я помогала. Мы с ней вместе делали портфель, я ее фидбэчила, делала оверы. Она вообще медиком была в прошлом. Мы познакомились на детской площадке. Там была ситуация еще плачевнее, чем моя. Даже мои полставки были больше, чем ее полная. Но она тоже творческая, и вот мы так в связке с ней прям как пошли, как пошли, и за год она уже вышла на работу.
А от 1000 долларов, там уже мидлы. Синьоры… Я не знаю, опять же везде по-разному. Где-то 3000 встречаются, где-то могут запросто от 4000 потребовать.
— Кристина, а сколько ты работаешь в день? Именно в плане рисования. Сколько часов ты рисуешь?
— Ну, восемь часов. Это обязательный рабочий день у меня. Бывает иногда два-три часа еще для себя, а может быть и четыре. Но мне просто нравится это время после, наверное, уже десяти до часу-двух. Самое продуктивное, потому что все спят, ребенок спит… Мне кажется, девочкам вообще тяжело этим заниматься, потому что хочется и успеха добиться, и стать художником очень рукастым, и о своем таланте заявить. Совмещать, конечно, с семьей — это сложно. Когда вот все еще вот здесь поживут в одном пространстве, немножко стыдновато сидеть и просто рисовать. Поработать ладно, да… Но я стараюсь быстро сделать, чтобы все равно уделить внимание семье. Но для себя расслабиться рисовать в этот момент я точно не смогу. Потому что есть ребенок, надо с ним общаться, хочется с ним как-то время провести.
С зарплатами, кстати, вот тут могу немножко рассказать, Конечно, мне сильно не нравится вот это замалчивание, правда. Я бы сделала открытые вилки, чтобы каждый понимал. Просто, ну, градация, конечно, наверное, на мой взгляд, должна быть — Джун, Мидл, Синьор, это все понятно. Но вот та ситуация, в которую я попала, была не совсем приятная, потому что на моей первой работе это были одни цифры. Я очень, оказывается, мало получала. Вот если брать по стране, это было совсем очень-очень мало. В рублях это где-то 8 тысяч.
— Это за работу или это в месяц?
— Это в месяц на полставки. Ну это год 2015−2016-й, наверное… Но это очень мало, это ничего. А еще с тем объемом, который я делала даже на полставки, это прямо плевок в душу.
— Ну, а вот на сегодняшний день, например, реалии какие по зарплате?
— Не знаю, у всех реально настолько по-разному! Я с ребятами общаюсь, там звучат цифры 35 и 40 тысяч, у кого-то 60, у кого-то больше.
— То есть, от региона зависит?
— От региона, от компании, да. И потом, когда я устраивалась уже в другую компанию, которая более крупная, я уже узнала про зарплаты и решила отстаивать свою цифру. Я так прямо собралась, меня спрашивают на собеседовании, я говорю: «Ну, наверное, тысяча долларов!» Мне даже плохо стало в этом моменте. Эйчар так спокойно восприняла, говорит, мол, я поняла, хорошо. Я выполнила классно тестовое, оно очень понравилось. Причем, даже выполнила не в стилистике проекта, а вот вообще поперек. Просто эйчар, которая давала мне тестовое, решила, что проект под неразглашением и она не может мне показать его. И я, значит, всё, как нас учили на курсе, выполнила и отправила. Ну и там, когда мы уже созванивались, когда они уже решили меня всё-таки брать, перед оффером финальный созвон был, и у меня, значит, девочка, которая лид, спрашивает: «А ты вообще проект видела?» Я говорю, мол, нет. Она говорит: «Вот и я удивилась, конечно. Вообще не в стилистику, вообще не туда как бы, не совсем подходит к проекту, но директору очень сильно понравилось то, что ты сделала. Таких прям мало, надо брать!» И когда я получила оффер, что ты думаешь я увидела в этом оффере? 1200 долларов! Поэтому я говорю, это очень несправедливая ситуация с этими закрытыми оферами.
— Вот сейчас какая зарплата, в общем-то, считается приемлемой?
— Я думаю, что у джунов это 700−800 долларов, если честно. Ну, на 500 долларов, я помню, взяли вообще девочку, которой я помогала. Мы с ней вместе делали портфель, я ее фидбэчила, делала оверы. Она вообще медиком была в прошлом. Мы познакомились на детской площадке. Там была ситуация еще плачевнее, чем моя. Даже мои полставки были больше, чем ее полная. Но она тоже творческая, и вот мы так в связке с ней прям как пошли, как пошли, и за год она уже вышла на работу.
А от 1000 долларов, там уже мидлы. Синьоры… Я не знаю, опять же везде по-разному. Где-то 3000 встречаются, где-то могут запросто от 4000 потребовать.
— Кристина, а сколько ты работаешь в день? Именно в плане рисования. Сколько часов ты рисуешь?
— Ну, восемь часов. Это обязательный рабочий день у меня. Бывает иногда два-три часа еще для себя, а может быть и четыре. Но мне просто нравится это время после, наверное, уже десяти до часу-двух. Самое продуктивное, потому что все спят, ребенок спит… Мне кажется, девочкам вообще тяжело этим заниматься, потому что хочется и успеха добиться, и стать художником очень рукастым, и о своем таланте заявить. Совмещать, конечно, с семьей — это сложно. Когда вот все еще вот здесь поживут в одном пространстве, немножко стыдновато сидеть и просто рисовать. Поработать ладно, да… Но я стараюсь быстро сделать, чтобы все равно уделить внимание семье. Но для себя расслабиться рисовать в этот момент я точно не смогу. Потому что есть ребенок, надо с ним общаться, хочется с ним как-то время провести.
— Слушай, а что ты скажешь по поводу нейросетей? Ты вообще как с ними? На ты, на вы?
— Серединка на половинку. Я не могу сказать, что у меня к ним какой-то жесткий негатив. Сначала был, сейчас прошел. Почему? Потому что я вижу, что это всё равно, честно говоря, превратилось всё в одну сплошную неинтересную массу. И у художников никогда такого не случится. Вот ты смотришь на Pinterest, например. Бывает, нажму случайно на одну аишную картинку, и уже всё, уже у меня весь Pinterest, вся страница в этом. Я ни разу не ошиблась, определив, что это аишка. Её же видно. А художника смотришь, много разных работ… Сложно определить, чья работа где, потому что даже один художник иногда может каждый раз по разному сделать.
— Но ты сама не используешь в работе? У тебя нет проектов, где у вас нейронки используются?
— Нет. Мы использовали, конечно. У меня на работе предыдущей был арт-директор, который заставлял буквально пользоваться нейронками. Вот у него какая-то вот любовь была.
Я использовала, потому что там сроки были просто нереальные. То есть, ну, конечно, невозможно нарисовать иллюстрацию за полтора дня. Ну, никак невозможно. Причем это не то, что срок какой-то самодур пришел и поставил, говорит: «Нет, вместо четырех часов рисуй полтора.» Просто есть загруженность у ребят остальных. Есть сроки выхода этого билда куда-то там или демонстрация инвесторам, или еще что-то. Они там договариваются с ним на четверг вечера, а ты потом хоть повесься, но уже нарисуй все эти картинки, чтобы программист успел их вставить, и уже в четверг чтобы они все показали. Это было тяжело, конечно. Поэтому, да, там что-то использовалось, что-то коллажировалось, зарисовывалось, замазывалось. Если не спеша, но всё равно надо ускориться, то я их использовала как такой референс, более близкий к тому, что мне нужно. То есть, если референсы из интернета искать, то они всё равно намного дальше, чем референс, допустим, сделанный в Midjourney.
— Какие планы вообще у тебя сейчас дальше по жизни?
— Мне хочется сделать свой проект. Тем более, у меня муж программист, и вот мы сделали небольшое приложение, оно уже даже есть на Google Play, медитативное. Там падают камушки с неба, надо просто нажимать на экранчик, поворачивать, чтобы выстраивалась высокая башенка… Ну, что я там успела нарисовать? Я успела там нарисовать экран, логотип, несколько кнопок и бэк на один уровень. И все. А камушки муж сам там намиджорнил. Они ужасно смотрятся, поэтому вот пока лучше не смотреть. Это мне надо еще нарисовать эти камушки.
— Серединка на половинку. Я не могу сказать, что у меня к ним какой-то жесткий негатив. Сначала был, сейчас прошел. Почему? Потому что я вижу, что это всё равно, честно говоря, превратилось всё в одну сплошную неинтересную массу. И у художников никогда такого не случится. Вот ты смотришь на Pinterest, например. Бывает, нажму случайно на одну аишную картинку, и уже всё, уже у меня весь Pinterest, вся страница в этом. Я ни разу не ошиблась, определив, что это аишка. Её же видно. А художника смотришь, много разных работ… Сложно определить, чья работа где, потому что даже один художник иногда может каждый раз по разному сделать.
— Но ты сама не используешь в работе? У тебя нет проектов, где у вас нейронки используются?
— Нет. Мы использовали, конечно. У меня на работе предыдущей был арт-директор, который заставлял буквально пользоваться нейронками. Вот у него какая-то вот любовь была.
Я использовала, потому что там сроки были просто нереальные. То есть, ну, конечно, невозможно нарисовать иллюстрацию за полтора дня. Ну, никак невозможно. Причем это не то, что срок какой-то самодур пришел и поставил, говорит: «Нет, вместо четырех часов рисуй полтора.» Просто есть загруженность у ребят остальных. Есть сроки выхода этого билда куда-то там или демонстрация инвесторам, или еще что-то. Они там договариваются с ним на четверг вечера, а ты потом хоть повесься, но уже нарисуй все эти картинки, чтобы программист успел их вставить, и уже в четверг чтобы они все показали. Это было тяжело, конечно. Поэтому, да, там что-то использовалось, что-то коллажировалось, зарисовывалось, замазывалось. Если не спеша, но всё равно надо ускориться, то я их использовала как такой референс, более близкий к тому, что мне нужно. То есть, если референсы из интернета искать, то они всё равно намного дальше, чем референс, допустим, сделанный в Midjourney.
— Какие планы вообще у тебя сейчас дальше по жизни?
— Мне хочется сделать свой проект. Тем более, у меня муж программист, и вот мы сделали небольшое приложение, оно уже даже есть на Google Play, медитативное. Там падают камушки с неба, надо просто нажимать на экранчик, поворачивать, чтобы выстраивалась высокая башенка… Ну, что я там успела нарисовать? Я успела там нарисовать экран, логотип, несколько кнопок и бэк на один уровень. И все. А камушки муж сам там намиджорнил. Они ужасно смотрятся, поэтому вот пока лучше не смотреть. Это мне надо еще нарисовать эти камушки.
— А вот ты обмолвилась, что хочется сделать свой какой-то проект. Что это будет? Игра?
— Хочется сделать 2D-платформу. Я не знаю, почему, но вот у меня вот сидит это дикое желание какое-то прям… Может быть, это отголоски еще любви к Марио, я не знаю. Очень хочется 2D-платформу. И они такие красивые! И понятно, как делать, в принципе. Просто большой объем, конечно, работы.
— Слушай, ну я желаю, чтобы у тебя нашлось время для осуществления таких мечт. Мне кажется, это важно. Кристина, какой совет ты бы себе дала начинающей когда-то художнице?
— Наверное, главное — не прокрастинировать. Делать все, что угодно, лишь бы только не простаивать. Надо просто больше получать удовольствие вообще от жизни и от процесса рисования тоже. И рост пойдет просто молниеносно. Не идёт работа — брось, не доводи, не сиди, не мучайся, колени не ломай, глаза не ломай, шею не ломай, переключись на что-то другое. Подумай, вот прям почувствуй, поговори с собой: «Что бы я хотела нарисовать или не хотела нарисовать?» И вот когда вот этот огонёчек появится, этот червячок, вот тогда только начинать! И без зазрения совести, что предыдущая работа ушла в топку. Ничего страшного. Таких работ будет много, которые все равно куда-то уходят, но на их основе потом рождается что-то действительно очень достойное.
— И рисовать только с червячком!
— Без червячка лучше не рисовать.
— Без червячка не рисуйте, ребята! Если у вас нет червячка, заведите его в себе. Кристин, спасибо тебе огромное за беседу.
— Спасибо, Катя, тебе большое.
— Хочется сделать 2D-платформу. Я не знаю, почему, но вот у меня вот сидит это дикое желание какое-то прям… Может быть, это отголоски еще любви к Марио, я не знаю. Очень хочется 2D-платформу. И они такие красивые! И понятно, как делать, в принципе. Просто большой объем, конечно, работы.
— Слушай, ну я желаю, чтобы у тебя нашлось время для осуществления таких мечт. Мне кажется, это важно. Кристина, какой совет ты бы себе дала начинающей когда-то художнице?
— Наверное, главное — не прокрастинировать. Делать все, что угодно, лишь бы только не простаивать. Надо просто больше получать удовольствие вообще от жизни и от процесса рисования тоже. И рост пойдет просто молниеносно. Не идёт работа — брось, не доводи, не сиди, не мучайся, колени не ломай, глаза не ломай, шею не ломай, переключись на что-то другое. Подумай, вот прям почувствуй, поговори с собой: «Что бы я хотела нарисовать или не хотела нарисовать?» И вот когда вот этот огонёчек появится, этот червячок, вот тогда только начинать! И без зазрения совести, что предыдущая работа ушла в топку. Ничего страшного. Таких работ будет много, которые все равно куда-то уходят, но на их основе потом рождается что-то действительно очень достойное.
— И рисовать только с червячком!
— Без червячка лучше не рисовать.
— Без червячка не рисуйте, ребята! Если у вас нет червячка, заведите его в себе. Кристин, спасибо тебе огромное за беседу.
— Спасибо, Катя, тебе большое.